– Теперь ясно, как ты обул Джесса на тридцать долларов. Да, переживаю. Больше, чем прежде. Не желаю, чтобы грязь от моей работы как-то пачкала Эву. Мне не нравится мысль, что кто-то мог за мной следить. Не нравится, что они знают, где она живет.
– Это при условии, что машина и правда что-то означает. – Клэй запихнул в рот остаток лепешки. – Может, просто турист какой-нибудь остановился.
– Может.
– Но ты не хочешь рисковать, раз теперь замешана Эва.
– Знаешь, тебе следует в психологи податься. И… черт, который час? – Джордан глянул на часы на компьютере. – Мне надо заехать к себе, выпустить Финна и переодеться.
– Я думал, мы сегодня поедем поговорить со свидетелем. До десяти успеешь.
– Но мне еще надо разобраться со спущенным колесом.
Клэй выглянул в окно, выходящее на подъездную дорожку – все четыре колеса машины Джордана были в порядке, – после чего протянул ему тарелку:
– Держи. Пригодится.
– Ха-ха. Заеду за тобой в девять тридцать.
***
Жалобный вой разбудил Эву за миг до того, как кто-то забарабанил в дверь.
Глянув на часы, она цветасто выругалась. Экран не горел. Проверила провод. Подключен.
«Черт, видимо, свет вырубили».
– Отлично. – Эва откинула волосы с глаз и заметила рядом с часами клочок бумаги. – Что ж, теперь хоть понятно, кто тарабанит, – сказала она Джеку, прочитав записку на обороте старого бланка. – А ты тоже молодец. Лежишь тут, молчишь, а ведь я чуть не проспала.
В дверь снова постучали.
– Иду, иду. Проклятье. – Эва села, попыталась найти на полу вчерашнюю одежду… и ничего не обнаружила. Даже обувь аккуратно стояла в углу. – Черт. Он за собой убирает. Пора вкладываться в клонирование.
Когда стук раздался в третий раз, Эва плюнула на одежду и, ворча, потопала к двери.
– Привет. Ты… не одета. – Панически глянув за плечо, Джордан поспешно затолкал Эву обратно в дом. Сам он пах свежестью и кондиционером для белья. – Нельзя же вот так выскакивать. Бога ради, а вдруг это был бы почтальон! Спровоцировала бы судебный иск. И сердечный приступ.
– Наш почтальон – гей.
– Тогда он попытался бы тебя вырубить и спереть белье. Почему ты не одета? – не унимался Джордан, шагая вслед за ней на кухню.
«Мне нужен кофеин, – думала Эва. – Много-много кофеина».
– Во-первых, он гей, а не трансвестит. Две большие разницы. И необязательно идут рука о руку.
– Я бы предпочел, чтобы ты не использовала подобные выражения, когда речь о мужчинах, предпочитающих мужчин. Хотя я их не осуждаю.
– Во-вторых. – Не обращая внимания на глупости, Эва налила себе чашку кофе. – Что ты сделал с Финном? Он же завывает как собака Баскервилей.
– Не любит оставаться в машине. Эва, почему ты не одета? Я дважды проверил твой будильник. Он стоял на шесть тридцать.
Дважды проверил часы. Снял с нее грязную одежду. Убрал.
И ушел.
Эва заметила круги под его прекрасными глазами и тревогу во взгляде.
Джордан полночи на нее убил.
А утром перво-наперво явился сменить ей колесо. С глупым воющим псом на буксире.
– А ты и правда настоящее сокровище.
– Не знаю, но мне нравится, как ты на меня сейчас смотришь. Отставь кофе подальше, и мы продолжим с того места, на котором вчера остановились. Хотя, похоже, кофейник все равно не греется.
– Что? Дерьмо. Дерьмо.
– Ты провод воткнула?
– Ну конечно, я же не дура. – Эва хлопнула ладонью по стойке. – Хотя подожди, все-таки дура. Света нет. Вот почему я выскочила к двери в одном белье.
– Электрический щит?
– За тобой. В шкафу между мойкой и сушкой. – Джордан полез разбираться, а Эва вытащила из сумки сотовый, чтобы узнать время. – Ладно, все равно на кофе времени нет. Ограничусь душем. Похоже, холодным.
– Ладно.
Первому пациенту назначено на восемь пятнадцать. «Успею». Эва затаила дыхание и открыла воду.
– Черт, черт, как же холодно!
Позвоночник застыл как замороженный, но она пересилила себя и взяла шампунь.
«Ладно, вряд ли успею», – призналась Эва самой себе, намыливаясь. Дурацкое электричество. Небось, рабочие на линии, вечно они что-то ремонтируют. Словно порядочным людям утром кофеин не требуется. Хорошо, что первый пациент – Большой Ллойд с подозрением на инфекцию мочевых путей. И кот, и хозяйка – милейшие создания, так что можно договориться, если по пути придется заскочить за кофе. В конце концов, кому нужен плохо соображающий доктор?
Эва обхватила себя руками и ступила обратно под душ.
В нее тут же впилась тысяча ледяных иголок.
– Ладно. Ладно, хватит.
Она выскочила с ощущением, будто искупалась в жидком азоте. Вот откуда на юге такая холодная вода, да еще в апреле месяце?
Схватив полотенце так, будто от него зависит ее жизнь, Эва обернула его вокруг тела и взяла еще одно для лица. Может, кофе и не понадобится.
Что-то теплое лизнуло ногу.
– Ой. Привет, Финн.
Снизу на Эву смотрели два карих океана, полные собачьего обожания. Когда она почесала шею пса, тот застучал хвостом по жуткой занавеске.
– Извини, – донесся из-за двери голос Джордана. – Пришлось его выпустить, пока кто-нибудь не вызвал полицию.
Полицию. Сюда.
Несмотря на не самое приятное напоминание, Эва выдавила улыбку:
– Все в порядке. Сейчас быстренько оденусь, и можно ехать.
– Хочу тебе сперва кое-что показать. Одевайся. Встретимся на кухне.
– Вот он сегодня раскомандовался, – пожаловалась Эва Финну, а затем вспомнила встревоженное лицо Джордана.
Пустой желудок жгло огнем. Она уже достаточно хорошо знала своего неугомонного ухажера, чтобы понять – он на взводе.
Эва накинула рабочую одежду, собрала влажные волосы в хвост и, нацепив на лицо беззаботное выражение, зашла на кухню.
– Ну чего?
Вот только ее жизнерадостность с грохотом натолкнулось на каменное лицо Джордана.
Он открыл дверь, ведущую в гараж, и жестом пригласил Эву пройти туда.
Финн с радостным лаем бросился вперед, размахивая хвостом.
– Я никогда не пользуюсь этим входом. – Голос Эвы эхом отдавался на крутой узкой лестнице. Голая лампа над головой отбрасывала жуткие тени, огромные и угрожающие. – Парадная дверь удобнее, все равно я паркуюсь на дорожке.
Такой вариант не вызывал чертовых приступов клаустрофобии.
– Я так и понял. Тут столько пыли на полу, что следы остаются. Шагай осторожнее. Нижняя ступенька немного расшаталась.
Эва вошла в полутемный гараж. Там стоял огромный кадиллак, что Лу Эллен унаследовала от отца, но ни разу не водила. Рядом расположился классический «карман-джиа», а внедорожник, на котором она обычно ездила, был припаркован снаружи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
